Жил-был человек. Это был очень хороший и умный человек, и все звали его «Профессор». У него был дом, и любимая работа, и жена, и дети.
А ещё был у него сад. И сад Профессор любил больше всего, потому что каждое дерево, каждый куст, каждый цветок были посажены и взращены его собственными руками.
Профессор не жалел времени и сил, разыскивая по всему свету редкие растения. Но зато и сад был у него — самый красивый во всём свете!
Каждому цветку он отводил подходящее место, и каждое деревце было аккуратно подрезано. Как только выдавалась свободная минута, Профессор выходил из дома и шёл в сад. При его появлении стройные деревца пытались стать ещё более изящными и стройными, а цветы тянулись к нему своими стеблями и раскрывали навстречу самые красивые бутоны.
Профессор наклонялся и целовал их в самую сердцевинку — и цветы трепетали от этих поцелуев каждым листочком. А деревья были счастливы, когда его нежные, чуткие пальцы ласкали их кору или касались прожилок на листьях.
И не было в саду ни одного сорняка, и к каждому растеньицу была проведена маленькая канавка, по которой текла родниковая вода — Профессор следил, чтобы всё было в полном порядке в его саду.
Однажды, прогуливаясь и мимоходом наклоняясь к наиболее полюбившимся цветам, Профессор увидел в одном из закутков сада ромашку. Это была обыкновенная ромашка, каких много растёт между берёзок, или на лугах, или по краям полей золотистой пшеницы.
— Как ты здесь очутилась? — спросил Профессор ромашку. Он был мудрым и знал, что цветы тоже умеют разговаривать, хотя и не так свободно, как люди.
— Не знаю, — ответила ромашка, — но мне очень нравится у тебя в саду.
— Тебе здесь не место, — сказал он и протянул руку, чтобы вырвать цветок из
земли.
— Прошу тебя, не делай этого! — взмолилось бедное растеньице.
— Почему? — спросило Профессор.
— Потому что за то время, что я здесь, я полюбила тебя всем своим сердцем, — ответил цветочек и затрепетал кружевом листиков.
— Хм-м… — задумался Профессор, — у меня много великолепных цветов, гордящихся своей красотой и иногда, в своей гордости, колющих меня шипами. Проучу-ка их немного — пусть знают, что у них по соседству растёт простой полевой цветок!
— Хорошо, — сказал он, обращаясь к ромашке, — я позволю тебе остаться в цветнике. Но ты должна быть готова к тому, что я не буду заботиться о тебе, рыхлить землю вокруг твоих корней, поить водой.
— Я согласна, — прошептала ромашка. — Главное, что я буду видеть тебя.
— Э, нет, — рассмеялся Профессор, — я и заглядывать к тебе буду редко: ты мне неинтересна, я люблю экзотические, прекрасные, благоухающие бутоны. А у тебя нет ничего этого.
— Я согласна на всё, — ответила ромашка. — Только позволь мне жить под одним с тобою небом. И позволь надеяться на то, что когда-нибудь ты всё же забредёшь в этот уголок сада и посмотришь на меня. Мне большего не надо. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты это знал — и буду счастлива этим даже вдали от тебя.
Профессор ушёл. Он продолжал лелеять сад, и находил новые цветы и деревья, и ухаживал за ними, и наслаждался их красотой и изысканностью, и вдыхал их ароматы.
И, казалось, совсем забыл о скромной ромашке. Но на самом деле помнил, что где-то в глубине сада живёт существо, любящее его просто так, потому что — любит.
Это знание приятно согревало сердце, и он не трогал ромашку, а иногда даже подходил поближе и махал ей рукой. Ромашка была счастлива этими небольшими знаками внимания: ведь любящему сердцу так мало надо для счастья!
Но вот однажды Профессор решил провести небольшой эксперимент: не зря же он был настоящим профессором! Он подошёл к ромашке, задрожавшей всем своим стебельком от такого внимания любимого, нагнулся и спросил:
— Ромашка, а чем ты сможешь доказать, что любишь меня?
— Не знаю, — растерявшись, ответил цветок. — А разве нужны доказательства? Неужели ты не знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете?
— И всё же, — настаивал человек, — давай как-нибудь проверим, любишь ты меня или нет.
— Хорошо, — кивнула ромашка золотисто-белой головкой, — проверяй, как хочешь, я согласна.
И тогда он… сорвал цветок и начал обрывать лепестки, один за другим, произнося старые как мир слова: «Любит — не любит». Когда остался последний белый лепесток, губы Профессора произнесли слово «Любит».
— Любит, — машинально повторил он, глядя на то, что некогда было живым цветком. — Так ты меня любишь на самом деле?
Но ромашка уже не смогла ответить на этот вопрос…
И всё же…
Всё же с её уже почти неживого стебелька на ладонь Профессору, в самую её середку, упала маленькая прозрачная слезинка — последняя капелька сока, которым несколько минут назад было ещё полно тело ромашки: как поцелуй, о котором мечтало её любящее сердце всю его недолгую жизнь…